?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous Next Next
Университетские реформы как среда профессиональной деятельности - soc_edu — ЖЖ
soc_edu
soc_edu
Университетские реформы как среда профессиональной деятельности
Выступления на
Международной конференции
Современное образование для социальных наук

26-27 октября 2007 г., Москва

Организаторы: Исследовательская группа НОРИ (Александр Бикбов)
Франко-русский центр гуманитарных и социальных наук (Валери Познер)
Общественное движение «Образование — для всех!» (Олег Смолин)
Институт Верховенства права (Станислав Маркелов)




Александр Бикбов
руководитель исследовательской группы НОРИ,
редактор журнала «Логос»




Вступительное слово



  Уважаемые участники, я рад приветствовать вас на конференции, посвященной вопросам университетских реформ и социологического образования. Думаю, что время, необходимое для удовлетворения требований академической вежливости, прошло, и мы можем начать нашу работу. Я хотел бы вкратце пояснить смысл этой конференции и соединения в ее рамках двух проблематик, которые не ассоциируются друг с другом напрямую, по крайней мере, привычным образом.

1. Социальные науки учреждаются в стенах университета в рамках совсем иной образовательной модели начала XX века, но приобретают статус университетских дисциплин в тот период, когда само высшее образование, университетское пространство становится доступным для ранее не затронутых высшим образованием социальных слоев. Это происходит в западной Европе в 50-60-е годы. Схожую тенденцию в тот же период можно наблюдать в советском ареале, когда происходит массовизация высшего образования, и вуз превращается в рутинный инструмент социального восхождения. Несмотря на то, что связь между массовизацией высшего образования и социологией, социальными науками не очевидна, фактически они встраиваются в образовательную динамику, в некую реформистскую тенденцию университетского пространства, естественным образом ставя целый ряд вопросов, и отвечая на целый ряд вопросов, которые вызваны изменением университетских структур.

Последний этап этой динамики мы наблюдаем в последние 5 лет, когда выступаем свидетелями или участками дебатов об университетских реформах и судьбе болонской системы в российском контексте. Нужно сказать, что определенности - как четких ответов, так и ясных ожиданий - в отношении того, чем будут эти реформы для российских университетов, для социальных наук, нет. Однако с начала этих дебатов разные стороны пришли к некоторым устойчивым и порою весьма тенденциозным аргументам, которые в этих дебатах озвучиваются. Для активного меньшинства сторонников болонских реформ главный аргумент состоит в том, что реформы позволят отдельным университетам, российским выпускникам и российским профессионалам более успешно участвовать в международном экономическом соревновании. Это преимущество аргументируется некоторыми техническими показателями, но предельные условия успеха в экономическом состязании привычно не объясняются и не проблематизируются. В свою очередь, для активного меньшинства критиков болонских реформ, которые выступают зачастую с консервативных позиций, отстаивая эффективность советской образовательной модели, аргументом является отнюдь не технические параметры международного экономического состязания, а вопрос социальной справедливости, который в самой общей форме может звучать следующим образом: останется ли после реформы университетской системы у наиболее способных возможность получать наилучшее образование? И, в свою очередь, будет ли новая форма образования обеспечивать больше шансов на доступ к профессиональным позициям на рынке труда, чем старые образовательные формы?

Очевидно, что вопрос слишком сложный, чтобы можно было ответить на него одновременно точно и коротко. Тем не менее, решение этого вопроса постоянно отсрочивается в дебатах, где как от сторонников, так от противников часто звучат предсказательные и тенденциозные аргументы.

В этой ситуации задача конференции - добиться большей практической определенности во взгляде на содержание современного этапа университетских реформ, как на уровне отдельных университетов, так и от страны к стране. Именно с этой целью я предпринял усилия для того, чтобы сегодня, в рамках рабочего дня, посвященного роли университетских реформ для социальных наук, встретились те собеседники, которые обычно не имеют возможности или повода совместно обсуждать эту проблематику. Сегодня в числе выступающих представитель РГГУ, глава магистерских программ Евгений Ивахненко, который практически и технически занимается реализацией болонской модели в российских вузах, здесь присутствует Юрген Фельдхофф, который был инициатором создания магистерской программы «Изучение европейских обществ» в Санкт-петербургском государственном университете, и Шарль Сулье, который занимается исследованиями образовательной динамики во Франции и в последнее время активно участвует в критической рефлексии о последствиях университетских реформ для состояния социальных наук в университете. К конференции проявили интерес исследователи и практические деятели, занимающиеся образовательной тематикой. Я надеюсь, что в результате этой встречи и в результате дискуссии, которая будет сопровождать каждый доклад, у нас будет более ясное понимание того, чем являются реформы, какие последствия для социальных наук они имеют, каких результатов следует ожидать ввиду уже обозначившихся тенденций.

Еще один мотив, вписанный в тематику сегодняшнего дня - это интерес новых участников образовательного диалога. Аргументы активного меньшинства сторонников и критиков университетских реформ в России и в Европе начинают все больше интересовать активное меньшинство студентов, которые размышляют над качеством получаемого образования и вопросом его доступности. Я надеюсь, что сегодня в дискуссии со стороны студентов прозвучат аргументы, вопросы и критические суждения, обращенные к привычным агентам образовательных реформ - к преподавателям, администраторам и техническим реализаторам. В свою очередь, что к студентам также будут обращены вопросы и замечания. И, таким образом, наша встреча станет настоящим дискуссионным форумом.


  2. Касаясь содержания российских дискуссий о болонской реформе, я бы хотел отметить, что за 5 лет сформировался некоторый набор мифов, вызванных воспроизведением крайней неопределенности исхода реформ университета. Один из стереотипов или тенденциозных суждений, которые озвучиваются в ходе полемики вокруг реформ, как сторонниками, так и критиками болонской системы, связан с вопросом платности и экономической рентабельности обучения. Для сторонников реформ вопрос экономической рентабельности решается безусловно положительно: болонский процесс приведет к росту зарплат, росту доходов, росту шансов на профессиональном рынке труда. Для противников критический аргумент звучит прямо противоположным образом. И, говоря строго, он является более важным, поскольку обосновывает возможность или невозможность практической реализации реформ, как это было принято говорить «на местах»: на конкретных кафедрах, в университетах, в том числе в преподавательской среде и отчасти студенческой. Критический аргумент звучит следующим образом: введение в России болонской системы приведет к снижению доступности образования, поскольку возрастет число платных мест, и, таким образом, наиболее достойные не смогут получать соответствующее их интеллектуальным запросам и способностям образование.

Ввиду устойчивости как позитивного, так и негативного стереотипов о связи болонской реформы и проблемы платности/рентабельности образования, мне представляется важным сделать следующее замечание. Болонские конвенции не связаны напрямую или сущностно с вопросом платности образования. Если я сейчас допущу неточность, рассчитываю, что немецкие и французские коллеги меня поправят. Если мы обратимся к немецким реалиям, то обнаружим, что только в позапрошлом году за бакалавриат рядом университетов было предложено ввести плату за обучение, в размере вполне скромном по российским меркам – около 500 евро в год. Это вызвало волну протестных движений, прежде всего со стороны студентов и реформистских преподавателей. Во Франции бакалавриат и магистратура формально сохраняют свой бесплатный статус. С давних пор студенты платят сопоставимый с немецким единовременный взнос в 300-500 евро, за административные расходы на так называемое ведение досье. И это тоже - далеко не бесспорный для всех участников образовательного процесса ценз. В центральных российских вузах (Москве и СПб) плата за год обучения на небюджетных местах уже более 5 лет составляет от 3000 долларов до 7000 евро в год. В этой связи, аргумент, который предлагается в рамках российской полемики, должен быть нюансирован как апологетами реформ, так и его критиками. Нет сущностной связи между платностью и планируемым введением двухступенчатого образования. Есть связь между вопросом платности образования и характером политического режима. В одном случае этот режим является более социально ориентированным и республиканским, как это можно было наблюдать до последнего времени в Германии и во Франции, и вопрос о платности/рентабельности образования решается в пользу государственного обеспечения доступа в вуз. И есть более консервативно-либерально ориентированные политические режимы, где те же участники образовательных реформ: политические партии, университетские администрации, преподавательские органы, - допускают или поощряют взгляд на образование как на принципиально платную услугу. Я думаю, что это достаточно важный, критический пункт для обсуждения хода и содержания реформ.


  3. Помимо вопроса о том, что реформы дают студентам, т.е. помимо вопроса о доступности образования для студентов, существует, совершенно очевидно, гораздо более точечные, но не менее критические вопросы, которые актуальны для преподавателей. Какие результаты дадут реформы нам? Как реформы скажутся на нашей занятости и зарплате? Не окажется ли, что в ходе реформ исчезнет разделение на базовые знания и специализацию? Не будут ли разрушены основы для воспроизводства научных навыков в стенах университета? Не исчезнут ли некоторые специальности - не по той причине, что они несостоятельны с познавательной точки зрения, а по той причине, что они окажутся не рентабельны с экономической точки зрения и не будут приносить достаточную прибыль в казну университетов? На эти вопросы у российских преподавателей ответов нет. Определенности еще меньше, когда звучат предложения перевести исследования в университетские стены: на каких условиях, в каком положении? И именно поэтому профессиональный консенсус, который складывается вокруг реформ, имеет отчетливо негативный характер. Нередко болонские реформы воспринимаются как источник всех бед, которые можно наблюдать сегодня в стенах российских университетов и от которых страдают в неизмеримо большей степени рядовые преподаватели, нежели администрация. Увеличивают количество часов на лекционные занятия и уменьшают на семинарские - виновата болонская система. Усиливают контроль за посещаемостью студентов и превращают преподавателей в контролеров - виновата болонская система. Принуждают к выполнению абсурдных задач, например тьюторских встреч со студентами, когда не определены их смысл и содержание ни для студентов, ни для преподавателей - виновата болонская система. Наконец, в качестве аргумента против болонской системы могут выступать такие доводы, как снижение зарплат или сохранение зарплаты при росте нагрузки.

Между тем, основной источник этих проблем и вопросов - далеко не болонские реформы. Основной источник - это интересы вузовских администраций, которые занимают консервативную позицию и предлагают преподавателям объяснительные схемы и образцы критики, которые на деле попросту прикрывают приватизацию общественных образовательных институций (которая в большинстве случаев проходит в полускрытых-полуприемлемых формах) отсылками к злой болонской системе, к опасному влиянию Запада. В результате, в преподавательский среде понятие болонской системы или болонского процесса становится своеобразным символическим контейнером с абсолютно негативным смыслом, примерно таким же, каким в начале 90-х стало понятие «западной демократии», полностью дискредитированное в период становления современного для России режима экономического неравенства.

Эти вопросы так или иначе обсуждаются. Но обсуждаются они во многом теоретически и идеологически. Задача нынешней конференции - попытка установить некоторые базовые эмпирические факты на основании тех реальных опытов, которые переживают в ходе университетских реформ различные участники в различных университетах и в различных странах. Я очень надеюсь, что после того, как прозвучат выступления и сразу после выступлений пройдут дискуссии, у нас будет более ясное представление о том, что же, на самом деле, представляют собой реформы, какие следствия для научных компетентностей и социальных наук эти реформы имеют.

Я перехожу к выступлениям. Хочу обратить ваше внимание, что
в нашей программе есть небольшое изменение. Выбор времени для проведения конференции оказался критическим с точки зрения деятельности целого ряда участников. Кто-то из тех, кто давал свое предварительное согласие несколько месяцев назад, сегодня оказался во власти самых разных обязательств, в том числе политических. Одним из участников, который не смог сегодня к нам присоединиться, стал Олег Николаевич Смолин, депутат Государственной Думы и заместитель комитета по образованию и науке. Он собирался сделать доклад о социальном измерении образовательных реформ и практических вопросах реализации болонской модели, но не смог к нам присоединиться из-за своего отсутствия в Москве. Он с большим интересом и энтузиазмом отнесся к идее конференции и направил в наш адрес приветственное письмо.

В остальном наша программа сохраняет естественное следование. Я бы хотел пригласить сделать выступление Евгения Ивахненко, руководителя магистерских программ Российского государственного гуманитарного университета.

Метки:

1 комментарий or Оставить комментарий
Comments
From: biggishbiiiz Date: Июль, 20, 2009 21:46 (UTC) (Ссылка)
Не понимаю как такое может быть - именно на вашем блоге через раз антивирусник ругается, на остальных блогах жж нормально :(
1 комментарий or Оставить комментарий